Но почему, зададимся мы вопросом, вообще возникла ситуация, в которой интуиция и логика находятся в постоянном конфликте, и, вместо того, чтобы принимать совместные решения, что кажется весьма разумным, они постоянно находятся «на ножах»? Мало того, мы даже больше склоняемся в сторону рационализма, желая с его помощью объяснить вещи иррациональные. К примеру, когда слышим от человека такое выражение: «В прошлый раз я не смог добиться успеха, так что и в этот мне ничего не светит», то понимаем, что логики тут нет ни на грош. Ведь прежде чем сказать «У меня не получается», необходимо хотя бы попробовать это сделать. В подобном утверждении столько же логики, сколько в утверждении гостя о том, что он терпеть не может заливную рыбу, хотя ни разу ее не пробовал.

Однако проблема состоит в том, что существующая в нашем сознании «зона комфорта» знает нас от и до, пользуясь этим по своему усмотрению. В ее арсенале вполне достаточные для нас доводы, и рассуждения, звучащие для нас вполне логично. «Зона комфорта» убаюкивает нас, лишая целей и стремлений, с успехом оправдывая свои действия – лишь бы у нас не осталось желаний и готовности двигаться вперед. Именно эта зона помогает рациональному мышлению главенствовать в то время, когда длится процесс нашего воспитания. И именно она подсовывает нам достаточно удобные трактовки того, что именно не так с нашей жизнью, почему наша жизнь течет не по тому руслу и почему неудачи идут с нами рука об руку. Давайте рассмотрим пример такого вмешательства нашей зоны.

Итак, мы поговорим о гипотетическом мальчике по имени Томми. В первый раз «зона комфорта» дала о себе знать, когда девятилетнего Томми не пригласили на день рождения одноклассника. Разумеется, первой реакцией была обида, затем появилось чувство того, что его оскорбили, а затем появился вопрос – почему? По каким именно причинам о нем забыли, им пренебрегли? Ответ, который требовался ребенку, должен был, как объяснять ситуацию, так и удовлетворять ущемленному самолюбию. И вот тут Томми понял, по какой причине его не пригласили.

Разумеется, его не пригласили из-за вполне понятного чувства зависти, ведь Томми выделялся среди своих одноклассников неординарностью и умом. Объяснение не только прекрасно подходило, оно еще и полностью изменило ощущения мальчика. Теперь он уже не чувствовал себя обиженным, так как он понял свое превосходство над другими.

Сам того не понимая, Томми провернул идеальный психологический трюк, заменив чувство горечи и разочарования чувством гордости, и от этой подмены он чувствовал себя на удивление хорошо. Но Томми, будучи простым маленьким мальчиком и не являясь про профессии психологом, не понимал, что таким образом он создал внутри себя защитный механизм, где процесс рационального объяснения исполнял роль клапана для снятия излишнего напряжения. К тому же такая защитная функция позволяла хорошо выглядеть в собственных глазах. Пока Томми рос, случаи, подобные первому, продолжали накапливаться, и мальчик успешно применял свой первый опыт в каждом из них. Он хорошо научился применять в подобных ситуациях доводы в свою пользу, не понимая, что они сослужили ему не слишком хорошую службу, как сделал бы, к примеру, «хороший друг», который привык лгать нам, когда появляется подобная необходимость. И такой друг взрослеет вместе с нами, а затем мы теряем контроль, и ложь, которую мы слышим, уже не приносит чувство облегчения, а приносит ущерб.

В старших классах, когда Томми был смещен с позиции лучшего ученика, он снова нашел вполне рациональное пояснение случившемуся: просто его родители не могли приобретать ему дополнительную учебную литературу, и только по этой причине у Томми начались проблемы с учебой. Когда Томми из школьника превратился в юношу, он нашел прекрасное объяснение в тот день, когда от него ушла девушка – разумеется, у его счастливого соперника было намного больше денег. Когда Томми не получил желаемую работу, то он понял, что во всем виновато предвзятое отношение менеджера, которому Томми сказал, что такая работа не достойна его. И, знаете ли, всю свою жизнь Томми был счастлив, потому что проблемы ни разу не коснулись его, так как он достаточно успешно научился их избегать. И ни разу в жизни Томми не подумал, что следовало бы поискать причину неудач в себе, и обвинить не других, а себя — ведь доводы, приводимые им в свое оправдание, начисто исключали подобную возможность, и только окружающие были виновны в тех бедах, которые подстерегали Томми.

Итак, без всякого сомнение, рациональное начало любого из нас является весьма важным фактором, дающим нам возможность рационального видения мира, однако всегда нужна уверенность в том, что данная способность направлена нам во благо, а не во вред. Рациональное сознание изучает данные, получаемые нами извне, и принимает только те из них, которые являются, по его мнению, правильными. Но при этом существуют наши представления или же мнения, и они вместе с мнением окружающих оказывают давление на рациональную часть нашего сознания. Словом, мы принимаем сторону того мнения, которое подкреплено более весомым доводом.

Возьмем, к примеру, человека, который идет по улице, вполне довольный собой, своим самочувствием и миром в целом. «Привет», — здоровается с ним первый знакомый, встреченный по пути. – «Как твое сегодняшнее самочувствие, у тебя все в порядке?» «Да все прекрасно», — отвечает наш представляемый человек, а сам, между тем, думает про себя: «Странно, почему он спросил меня об этом?». Второй встреченный знакомый говорит так: «Доброе утро, ты в порядке? Выглядишь ты сегодня как-то не так». «Неужели?» — удивляется наш герой, а сам думает про себя, — «Действительно, если хорошенько подумать, то возникают сомнения в том, что все в таком уж порядке». И вот третья встреча, и третий знакомый интересуется: «Ну что, твои дела в полном порядке, ты не падаешь духом?» И в ответ слышит: «О, знаешь ли, я не слишком уверен, пожалуй, нужно взять отгул и немного прийти в себя – так, на всякий случай».

Сами по себе и по отдельности эти приветственные фразы ничем особым не отличаются, являясь вполне обычной демонстрацией человеческого внимания и хорошего отношения. Но для человека впечатлительного, готового оценивать произнесенные другими фразы с убийственной серьезностью и принимать их излишне близко к сердцу, они начинают приобретать смысл, который изначально не был туда заложен.

Copyright © 2013 Бянкин Алексей