Агрессивные действия могут быть направлены на источник фрустрации — препятствие или соответствующий раздражитель (наткнувшись на стул, человек отбрасывает его в сторону или ругает того, кто поставил этот стул на дороге), на себя (упрекает себя в невнимательности, неловкости) или другой, заменяющий объект (толкает кошку, которая подвернулась под ноги). Раздраженный учитель может сломать карандаш, хлопнуть дверью, а может вылить нереализованную агрессию на ученика, который ни в чем не виноват. Если человек становится объектом внешней агрессии, то он может защищаться через механизм идентификации с агрессором. Чтобы заметить это, достаточно понаблюдать, как маленькие девочки играют с куклой: и голосом, и тоном, и мимикой они воспроизводят манеру строгой матери («Если не будешь слушаться, я тебя накажу.Станешь в угол и будешь стоять до утра»). Или бьют куклу, говоря: «Ты чего телевизор без разрешения включила? Вот тебе за это »Здесь ребенок имитирует агрессивные, угрожающие манеры и действия внешнего авторитета, и это позволяет немного смягчить собственные травмы (почувствовать себя в ситуации, которую контролирует он сам).

«Идентификация с агрессором» у взрослых часто происходит неосознанно — как копирование, воспроизведение определенного вида поведения в других ситуациях. Однако этот прием, применяемый осознанно, может стать отличным средством повышения психической устойчивости в напряженных ситуациях. Например, разговаривая с раздраженным собеседником (директором, отцом ученика и т.п.), учитель может идентифицировать себя с ним, чтобы понять его, выявить причины раздражения. Чаще всего это снижает остроту собственного реагирования, способствует улучшению самой ситуации или отношение к собеседнику. Неуправляемая агрессия, исчерпав энергетический и психический потенциал личности, может привести к весьма примитивному виду психологической защиты — регрессии. Это временное снижение уровня интеллектуальной организованности поведения, возвращение к шаблону, который сформировался значительно раньше и прежде давал удовольствие. Например, в состоянии чрезмерного волнения речь человека меняется на лепет или неконтролируемые разговоры. Присмотритесь, как ходят люди, которые чувствуют себя ничтожными, неуверенными, робкими: плечи опущены, голова склонена к груди, руки согнуты в локтях, колени подогнуты. Психоаналитики утверждают, что это — бессознательное возвращение к позе эмбриона, которая символизирует полную безопасность.

Человек, регрессирует, будто возвращается к определенному детскому возрасту. Есть немало взрослых, которые воспроизводят определенные стереотипы поведения детей: подростковый этап его противоречиями, суетой, потребностью в помощи и признании и одновременно обостренной реакцией эмансипации; младший школьный — с его зависимостью от внешних факторов, «прилипанием» к влиятельным лицам, отсутствием собственных критериев оценивания, заимствованием чужих мыслей и оценок, «кризис трехлеток» — обостренная, мучительная потребность делать все самому, хотя и плохо, неудачно, непредсказуемость поступков, преобладание импульсивных, не контролируемых сознанием действий. Зачастую человек, который регрессирует, становится слишком критическим, осуждает всех и по любому поводу, вся активность его в словах, на деле не остается ни времени, ни желания. Нередко можно наблюдать, как человек, стремящийся какой-то должности, заняв ее, становится нервным, капризным, мстительным, обнаруживает лишний максимализм даже в мелочах. Это подтверждает тенденцию к регрессу: в результате резкого изменения профессионального статуса усиливаются чувства тревоги, страх совершить ошибку, значительно возрастает напряженность труда, а это приводит к снижению уровня организованности поведения.

Copyright © 2013 Бянкин Алексей